Искажение бухгалтерской документации как основание для привлечения к субсидиарной ответственности.


Искажение бухгалтерской документации как основание для привлечения к субсидиарной ответственности – юрист Жуков Алексей не зря “пугал” своих клиентов, которые грешили такими вещами для получения кредитов с целью пополнения оборотных средств.

Теперь подробнее. Дело “Тюменьского СМУ”.

После прекращения производства по делу о банкротстве ООО «Тюменское СМУ» заявитель по делу о банкротстве, обратился к руководителю и единственному участнику должника, с иском о взыскании 2 375 583, 96 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед данным кредитором.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 28.12.2021, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2021, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе общество просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении иска.
С позиции кассатора, имеются основания для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Тюменское СМУ» по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.11, статье 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве):

  1. реальное финансовое состояние должника не соответствует представленной руководителем бухгалтерской отчётности; дебиторская задолженность должника не подтверждена,
    в указанной ответчиком незначительной сумме неликвидна, а в большей сумме – дебиторы не названы; данные налоговой отчётности (баланс) за период 2018-2020 годов свидетельствуют о наличии активов, в то время как по сведениям из исполнительного производства, возбуждённого в 2019 году, следует, что у должника отсутствуют остатки на счетах и имущество, на которое возможно обратить взыскание, что также подтверждено руководителем лично в судебном заседании 28.12.2020 и служит подтверждением тому, что руководителем должника допущено искажение бухгалтерской отчётности и скрыты действительные признаки банкротства должника;
  2. заявленные в бухгалтерском балансе суммы кредиторской задолженности не подтверждаются данными из общедоступных источников, сведений о взыскании в судебном порядке с ООО «Тюменское СМУ» задолженности в заявленном в балансе размере отсутствуют.

Признаки несостоятельности у должника имелись, обязанность по обращению с заявлением о банкротстве должника ответчиком не исполнена. Безрезультатность исполнительного производства в отношении должника по одному из решений суда в пользу кредитора свидетельствует о невозможности исполнения и второго решения суда, поэтому судами отказ в иске ошибочно мотивирован невозбуждением кредитором исполнительного производства по второму решению в его пользу.

Рассмотрев кассационную жалобу, суд кассационной инстанции посчитал судебные акты подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьёй 9 Закона о банкротстве, влечёт за собой субсидиарную ответственность руководителя должника.

В соответствии с абзацем шестым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве, в частности, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, заявитель по делу о банкротстве обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании ООО «Тюменское СМУ» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 24.01.2020 по делу № А70-22587/2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Тюменское СМУ», определением суда от 06.07.2020 производство по делу о банкротстве ООО «Тюменское СМУ» прекращено на основании абзаца восьмого части 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием у должника имущества, достаточного для погашения судебных расходов по делу.

Обращаясь в настоящем деле с иском о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, заявитель сослался на часть 3 статьи 61.11 и статью 61.14 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми правом подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьёй 61.11 Закона после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение банкротных процедур, обладают кредиторы, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры.

При имеющейся у должника задолженности руководитель не инициировал процедуру его банкротства, а продолжил принимать
дополнительные долговые обязательства перед кредитором.

Отказывая в удовлетворении требований, суды руководствовались положениями статей 9, 10, 59, 61.10, 61,11, 61.12, 61.14 Закона о банкротстве, статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 и исходили из недоказанности кредитором (истцом) момента объективного банкротства должника, момента наступления обязанности ответчика (руководителя) обратиться с заявлением о несостоятельности должника в суд.

Суд округа отменил судебные акты, дело – направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства – пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок
по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация
конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учёта и хранения документов бухгалтерского учёта и (или) бухгалтерской (финансовой) отчётности должника; 2) ведения бухгалтерского учёта и хранения документов бухгалтерского учёта и (или) бухгалтерской (финансовой) отчётности должника.

Как следует из содержания статей 1, 2, 3, 7, 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте», бухгалтерский учёт – формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом, и составление на её основе бухгалтерской (финансовой) отчётности Бухгалтерская (финансовая) отчётность – информация о финансовом положении экономического субъекта на отчётную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчётный период.

Ведение бухгалтерского учёта и хранение документов бухгалтерского учёта организуются руководителем экономического субъекта.Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учётным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учёту документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Законом о банкротстве установлены презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлёкшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время – пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтёт такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100, конкурсному кредитору в споре с лицом, аффилированным с должником, достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга (обстоятельства).

При этом другой стороне, более того, контролирующему должника лицу, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (статья 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае, ответчик с 20.01.2017 является директором и единственным участником ООО «Тюменское СМУ», которое до настоящего времени не ликвидировано.

Как усматривается из материалов дела, вступившим в законную силу 01.03.2019 решением арбитражного суда города Тюменской области от 30.01.2019 по делу № А70-14056/2018 с ООО «Тюменское СМУ» в пользу кредитора взыскано 300 000 руб. задолженности, 21 000 руб. процентов за пользование заёмными денежными средствами, 18 300 руб. неустойки, 9 786 руб. государственной пошлины, а также проценты за пользование заёмными денежными средствами, предусмотренные договором займа № 1/4 от 24.04.2018, начиная с 01.09.2018 по день возврата суммы займа, и неустойка, начисляемая на сумму займа, исходя из ставки в размере 0, 1 процента в день за каждый день просрочки возврата займа, начиная со 02.09.2018 по день возврата займа.

Вступившим в законную силу 26.04.2020 решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.03.2020 по делу № А71-15919/2018 с ООО «Тюменское СМУ» в пользу кредитора взыскано 1 246 909 руб. долга, 17 584, 83 руб. процентов за пользование заёмными денежными средствами за период с 27.06.2018 по 05.09.2018 с последующим начислением процентов на непогашенную сумму долга, начиная с 06.09.2018 по день фактической уплаты долга, 572 009 руб. убытков, а также 26 304 руб. государственной пошлины.

Всего, задолженность ООО «Тюменское СМУ» перед истцом составляет 2 375 583, 96 руб.

На дату рассмотрения судом первой инстанции заявления кредитора, исполнительное производство на основании решения суда от 30.01.2019 по делу № А70-14056/2018 не окончено, а на основании решения суда от 26.03.2020 по делу № А71-15919/2018 исполнительное производство не возбуждалось.

По данным баланса ООО «Тюменское СМУ» имеет дебиторскую задолженность в 2018 году – 8 199 000 руб., в 2019 – 6 499 000 руб., в 2020 – 5 590 000 руб.
Должник представил сведения о наличии у него дебиторской задолженности общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Т.С.К.+» и общества с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление» (далее – ООО ПКФ «Т.С.К.+», ООО «Сургутское РСУ»), задолженность первого перед должником в сумме не более 350 тыс. руб. подтверждена решением суда, фактически не исполненным; в отношении второго дебитора представлены только документально не подтверждённые пояснения ответчика об обязанности вернуть должнику как подрядчику гарантийное удержание.

Кредитором-истцом обоснованно указано на то, что отражённая в балансе дебиторская задолженность в сумме более 4,5 млн руб. ничем не подтверждена.

Указанное обстоятельство свидетельствует либо о недостоверности бухгалтерской отчётности, либо о сокрытии активов должника от взыскания в рамках дела о банкротстве и исполнительном производстве, либо о неправомерном бездействии ответчика как руководителя должника в части востребования дебиторской задолженности, либо о совокупности указанных нарушений.

При таких обстоятельствах вывод судов о недоказанности невозможности взыскания задолженности с должника и поэтому отсутствии оснований привлечения руководителя и единственного участника должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам, поскольку у должника имеются активы, а кредитор не принял всех мер к получению долга с основного должника, не приняв меры к возбуждению исполнительного производства по решению суда от 26.03.2020 по делу
№ А71-15919/2018, признается ошибочным.

Дело о банкротстве прекращено за отсутствием у должника средств даже для погашения судебных расходов, в рамках исполнительного производства по первому решению суда задолженность в сумме не более 350 000 руб. не погашена ни в коей мере.

По балансу должника, отражающему сведения об активах и пассивах за 2018-2020 годы, усматривается наличие у должника в 2018, 2019 годах основных средств стоимостью около 600 тыс. руб. и их отсутствие в 2020 году.

Согласно выписке по счёту за период с 01.09.2017 по 31.03.2018 должником производились лизинговые платежи по договорам лизинга, при этом, информация о предметах лизинга руководителем должника в материалы дела не представлена, основания выбытия имущества не раскрыты, причины необращения на него взыскания в рамках исполнительного производства не приведены.

По балансу должника за 2018-2020 годы усматривается наличие у должника весь указанный период кредиторской задолженности от 10 до 15 млн. руб., в том числе по итогам 2018 года.

Учитывая, что задолженность перед кредитором-истцом (подтверждённая обоими решениями судов) образовалась не позднее
июля 2018 года, то материалами дела не исключено, что до её возникновения у должника имелись обстоятельства (другая кредиторская задолженность в значительном размере), создающая обязанность руководителя в порядке статьи 9 Закона о банкротстве обратиться с заявлением о признании должника банкротом, а перед истцом ответчик должен нести субсидиарную ответственность по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Настаивая на привлечении руководителя к субсидиарной ответственности, заявитель ссылался также на искажение ответчиком
бухгалтерской документации должника.

Как уже отмечено, по данным баланса должник имел или имеет основные средства, дебиторскую задолженность.

Вместе с тем эти активы не повлекли погашения долга перед истцом.

Причиной может быть либо неправомерное сокрытие активов, либо их недостоверное отражение в бухгалтерской отчётности (искажение).

Судебный акт о взыскании с ООО «Сургутское ремонтно-строительное управление» гарантийных средств (размер которых также не подтверждён) или надлежащем качестве выполненных должником как субподрядчиком для этого работ отсутствует.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 18.06.2019 по делу № А70-20958/2018 с ООО ПКФ «Т.С.К.+» в пользу ООО «Тюменское СМУ» взыскано 329 200 руб. задолженности, 9 584 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

УФНС по Тюменской области 04.03.2020 обратилась в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО ПКФ «Т.С.К.+». Производство по делу о банкротстве ООО ПКФ «Т.С.К.+» прекращено определением Арбитражного суда Тюменской области от 13.10.2020 по делу № А70-3105/2020.

Оснований считать эту дебиторскую задолженность (не погашенную несмотря на присуждение к оплате с 18.06.201) ликвидной
ответчик не привёл.

Наличие оставшейся суммы дебиторской задолженности, за минусом сумм, подлежащих взысканию с ООО ПКФ «Т.С.К.+» и ООО «Сургутское ремонтно-строительное управление» в пользу должника, документально не подтверждено.

Возложение на истца бремени доказывания факта искажения бухгалтерской документации в рамках настоящего спора ошибочно, поскольку по такой логике ответчику достаточно представить баланс, а истец должен опровергнуть его достоверность, хотя заведомо не имеет первичных учётных документов о хозяйственных операциях должника и его имуществе.

Именно ответчик как лицо, ответственное за организацию бухгалтерского учёта должника, обязан обосновать её достоверность.

Сведения, отражённые в балансе о наличии у должника значительных активов, противоречат фактам отсутствия средств для погашения судебных расходов по делу о банкротстве и безрезультатности принудительного взыскания в рамках исполнительного производства.

Учитывая изложенное, суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения иска преждевременными, сделанными при неполном установлении юридически значимых обстоятельств.

Логотип арбитражных юристов